ДаниярБАЙДАРАЛИН:ЛУКНЕТЕРПИТЖУЛЬНИЧЕСТВАИСУЕТЫ

В Центральном государственном  музее открылась выставка художественных работ Данияра и Асылгуль Байдаралиных. Как водится, лидирует глава творческой семьи. Сердце художника отдано искусству садақшылық – стрельбе из лука.

Мы бродяжим по разным маршрутам

Темперамент сюжетов из истории казахского вооружения («Қазақ салт-атты садақ ату») можно сравнить разве что с силой, таящейся в натянутой тетиве первобытного лука. Искушённого зрителя привлечёт и звенящая энергия серии «Жауынгерлер», посвящённая степным воинам. Эти картины Данияра Байдаралина не имеют ничего общего с поверхностно-декоративным шаблоном, где взор батыра мечет молнии из-под сурово сдвинутых бровей. Правда, в этом можно убедиться лишь при непосредственной встрече с оригиналом.

В триптихе «Көшпенділер» Данияр Байдаралин словно продолжает последовательно восстанавливать картины, извлечённые из своей генетической памяти в фрагментах быта и жизни кочевников – кочёвки, праздники, сражения... Воины и воительницы, жены и матери, охотники, беркутчи из серии «Дала жүздері» – словно сама многоликая Великая степь смотрит на нас из глубины веков. Её дети с суровыми, обветренными и обожжёнными скуластыми лицами словно бросают нам вызов, говоря словами поэта: «Нас разделяют пространства культур и эпох, мы бродяжим по разным маршрутам, как Бог и религия». Трудно поверить, что автор этих картин, как сам говорит, вырос «на любимом алматинском асфальте», а образование получил на русском языке – в Республиканском художественном колледже освоил  специальности «скульптура, графика, живопись», в КазНАИ им. Жургенова – искусствоведение, а диплом архитектора, полученный в политехе им. Сатпаева, реализовал  в крупных архитектурных проектах: «Мега Парк» и ТРЦ «Есентай Молл» в Алматы, «Мега Silk Way» в Астане.

- Меня с детства захватила тема нашей кочевой истории. Отец мой, балетмейстер Жанат Байдаралин, увлекаясь, чуть ли не в лицах рассказывал о нашей истории, да так, что заразил меня своей страстью к искусству кочевников. Как и все алматинские пацаны, мастерил из подручного материала – прутьев или лески – вполне подходящие для «войнушек» луки. Зачитывался «Кочевниками» Есенберлина; «Жестокий век» Калашникова и «Саки» Жандарбекова были моими любимыми книгами в 90-х годах, когда я был школьником. После обретения независимости у всех постсоветских народов расцвела мода на «национальное самосознание», стала всплывать неизвестная доселе информация о нашем культурном наследии, и я, можно сказать, в ногу со временем занялся поисками самоидентификации.

В отцовском ауле в Алматинской области жил старик, который ещё перед войной – представляете! – ходил на охоту с дедовским луком. К сожалению, он давно уже умер, а его искусство никого в ту пору не интересовало. А ведь он чуть-чуть не дотянул до нашего времени, не успел передать нам опыт из первых рук!

И вот теперь нам приходится восстанавливать это искусство по англоязычным источникам, учиться у других народов: это искусство детально сохранили корейцы, монголы, турки, японцы.

Волк вернулся в свою степь!

Добавлю, теперь у нас появился свой надёжный источник проверенной информации об оружии кочевников: Данияр Байдаралин – автор не только художественно ёмких и исторически точных картин на эту тему, недавно он издал целую книгу «Садақшылық – искусство изготовления и стрельбы из казахского конного лука». Её презентация, состоявшаяся в день открытия выставки, сопровождалась демонстрацией конных луков, причём желающие могли «примерить» их на себя – зрелище, признаться, впечатляющее.

Можно смело утверждать, что книга «Садақшылық – искусство изготовления и стрельбы из казахского конного лука» – первый отечественный углубленный  специализированный труд на эту сакральную ныне тему. Книга выпущена на русском и английском языках, переведена и иллюстрирована самим автором – вместе с супругой Асылгуль они несколько лет работали и учились в США.

- Какие источники использовали для создания столь фундаментального труда?

- К сожалению, при написании книги у меня не было возможности встречаться с мастерами-шеберши, искать аксакалов, возможно, сохранивших какие-то знания и навыки изготовления казахских луков, поскольку в то время я жил вдали от родины. Мои источники, помимо Интернета, это книги наших выдающихся оружиеведов и военных историков Калиоллы Ахметжана и Айболата Кушкумбаева, а также ряда очень сильных англоязычных специалистов по лукам.

Став взрослым, я так и не отошёл от своего детского увлечения – образ мергена, крадущегося с луком во время охоты, или вооружённый им всадник-воин, всё время просился на бумагу. В Америке в 2007 году, уже будучи женатым, я нашёл обычный клуб стрельбы из лука. Небольшая группа мужчин среднего возраста стреляла там только из обычных деревянных луков. Упражняясь на них на клубном стрельбище, я параллельно интересовался нашими конными луками, и в итоге выяснил: в отличие от европейских казахские оказались «высокотехнологичными биокомпозитными рекурсивными луками». Про казахские луки тогда было очень мало информации, я собирал материал по крупицам, и постепенно сложилась картина-мозаика, собралась  приличная база данных. Так возникла идея написать книгу, поделиться знаниями об этой прекрасной, но забытой традиции наших предков.

- Выходит, вы стали плотно изучать родную историю и культуру, оказавшись за границей?

- Получается, так – в Америке у меня произошло пробуждение кочевого духа. Там остро чувствуешь связь со своими корнями. В какой-то период я вдруг почувствовал: изнутри рвётся наружу что-то древнее, но истинное. Когда вы выпускаете стрелу в цель, то испытываете необъяснимое, первобытное удовольствие. То, что, образно говоря, заставляет сердце рваться из груди, а кровь – вскипать в жилах. Я начал учить казахский язык, писать про луки, рисовать казахских воинов, и тогда же, в 2007-2008 годах, написал свои первые картины на эту тему. Вернувшись домой, продолжаю свою работу, но уже на новом уровне. Круг замкнулся, как в той поговорке – волк вернулся в свою степь!

Проходящая в Центральном государственном музее экспозиция – первая выставка супругов Байдаралиных на родине. Зато в США их прошло несколько, и американцы, влекомые энергией байдаралинских картин, охотно знакомились с казахской историей и культурой. Отмечу: эти картины были созданы именно в Америке, часть из них художник привёз на родину, несколько его работ ныне украшают частные коллекции небедных, надо полагать, американцев. Впрочем, как известно, культурная индустрия охватила все слои населения на Западе: интересоваться искусством, «светиться» на выставках и прочих творческих тусовках есть признак современного и разносторонне развитого человека.

К слову, к американскому периоду жизни относится также картина супруги Данияра «Библиотека» – в ней ярко проявилась Байдаралина-архитектор.

- Это публичная библиотека в штате Род-Айленд, где мы жили, – поясняет Асылгуль, – одна из старейших в США. Вообще, в Америке очень много библиотек, с огромными фондами книг, фильмов, журналов. По сложившейся там традиции, это своеобразные центры культуры, где постоянно проводятся какие-нибудь мероприятия – для детей, любителей классики и других групп населения.

Война партизанского типа

- Ещё каких-нибудь 100-150 лет назад любой казах имел оружие и считался воином, а значит, лучником. Говорят, стрельбе из лука маленького степняка начинали учить лет с четырёх.В каких веках, интересно, коренится воинское искусство лучников?

С момента зарождения первых очагов человеческой цивилизации, – утверждает Данияр. – Со времен афанасьевской и андроновской культур, и даже раньше. Но расцвело это искусство при ранних кочевниках – саках, затем развито гуннами и тюркскими народами, усовершенствовано монгольскими завоевателями и, наконец, оно достигло своего пика в Казахском ханстве.

Все исследователи отмечают, что степные казахи периода позднего Казахского ханства в целом были отрезаны от южных городов с их производственными мощностями. Это привело к упадку производства доспехов и холодного оружия у степняков – в отличие от наших оседлых соседей, у которых эта индустрия процветала ещё долго. Зато, как бы в виде компенсации, у казахов возросло значение лука и стрел – нужно было уметь вести бои на расстоянии, избегая ближнего боя. Это же касается и других степных народов того периода – башкир, калмыков, за исключением джунгар, которые соседствовали с Китаем, – их войско доспехами и холодным оружием было обеспечено гораздо лучше.

Таким образом, для степных кочевников лук был оружием номер один: они были вынуждены в основном вести войну партизанского типа – засады, маневры, ложные отступления, неожиданные нападения, обстрел с расстояния. У казахов был традиционный набор из пяти видов оружия, «бес қару»: лук, копьё, сабля, булава, топор-айбалта; из этого перечня лук и стрелы составляли основное оружие. Я всегда говорю, что лук для кочевника был так же незаменим, как автомат для современного солдата. Обычного казахского воина без лука и стрел нельзя представить, так же как сегодняшнего рядового морпеха или мотопехотинца без автомата. Часто небогатый казахский ополченец не мог позволить себе дорогую заморскую саблю, но лук и стрелы всегда были при нём.

По волнам моей памяти

- А что из этого наследия актуально сегодня: острый глаз, физическая форма или… мужское лидерство, которое сегодня постепенно уступает позиции феминизму?

- Мне кажется, и любой опытный стрелок из традиционного лука со мной согласится, стрельба из лука никогда не утратит своей актуальности для человечества, ведь это древнее оружие было с нами тысячи лет. Пусть мы уже давно не применяем луки и стрелы на даже охоте, но в качестве физической дисциплины –  это прекрасное занятие, которое дарит массу позитива. Когда вы стреляете из лука, вы должны полностью сконцентрироваться на этой задаче, отодвинув все посторонние мысли. Это как медитация, и здорово успокаивает. Когда я не стреляю долгое время, становлюсь нервным и напряженым, а стрельба это состояние снимает. Вместе со стрелой в цель летит как бы заряд вашей энергии, и происходит очищение. Лук не терпит жульничества, суеты – абсолютно честный вид спорта, где есть только два результата – попадание или промах.

Кроме того, в таких странах, как Англия, Корея, Иран, Турция, Япония, стрельба из лука является элитарным видом спорта. Не случайно сейчас во всем мире она переживает настоящий ренессанс: на фестивали лучников приезжают тысячи любителей, и это уже развилось в самостоятельную индустрию, где вращаются миллионы, если не миллиарды долларов. Просто в Казахстане об этом пока что знают единицы.

Что касается якобы нынешнего феминизма. Не согласен с вами. Во-первых, мужское лидерство не сдаёт свои позиции, а меняет природу, эволюционирует. Мужчины просто становятся другими, более приспобленными к новой реальности. Во-вторых, женщины-лучницы всегда были частью нашей культуры. Вот сейчас американцы совместно с «Казахфильмом» снимают документальный фильм про настоящих исторических амазонок – сакских лучниц. Фильм должен выйти в этом году, и я думаю, для многих он станет откровением, поскольку о сакских лучницах у нас в стране известно ещё меньше, чем о лучниках.

Кроме того, у поздних кочевинков, включая казахов периода Казахского ханства, девочки обучались лучному искусству наравне с мальчиками – они должны были уметь защищать аулы, когда мужчины уходили на войну. Роль женщин вообще традиционно была несколько выше у кочевников,  сохранивших остатки древних матриархальных традиций и верований,  чем у оседлых народов, где статус женщин был приближен к материальной собственности мужчины. Поэтому в своём творчестве я обязательно уделяю особое внимание кочевницам-лучницам, посвящаю им отдельные картины.

Думаю, мои современницы имеют все исторические обоснования учиться стрелять из казахских луков в наше время, поскольку эта древняя традиция «спит» в их генетической памяти.

И художник, и реконструктор

В бою казахские воины спешивались лишь в крайних случаях.  Вот этому непростому умению стрелять на ходу, а то и на полном скаку посвятил художник серии «Қазақ аттары» («Казахские кони») и «Қазақ салт жүрісі» («Казахская верховая езда»). Помимо впечатления чисто художественного, эстетического эти картины просвещают зрителей по части навыков верховой езды кочевников.

Мало кто знает, что у казахов были и есть свои породы лошадей. Из них можно выделить породы жебе (жабы) и адай. Жебе похожа на знаменитую монгольскую лошадку – косматую, низкорослую и приземистую, на которой тумены Чингисхана завоевали полмира. Эта порода предположительно произошла от одомашненной дикой лошади Пржевальского. Порода адай сложилась от скрещивания степных казахских лошадей со знаменитыми туркменскими ахалтекинцами. Это произошло скорее всего в период адайско-туркменских войн. Именно эти казахские породы лошадей я и рисую.

Вообще, я стараюсь рисовать максимально достоверно – и как художник, и как реконструктор. Перед тем как начать даже самый простой сюжет, долго собираю информацию: изучаю породу коней, сёдла, сбрую, орнамент потников, отделку сёдел. Это кропотливая работа, и большинство зрителей даже не заметит этих мелочей, зато я сплю спокойно – знаю, что не «прогнал туфту». Моей бесценной наградой является также то, что из сотен зрителей находится один-единственный специалист, замечающий, что я рисую именно казахских лошадей, а не монгольских, арабских или персидских.

То же касается и вооружения, луков. Специалист сразу заметит, где у меня изображен казахский лук манчжурского типа, а где – казахский лук крымо-татарского типа. Поэтому я в последнее время перестал рисовать воинов в доспехах, поскольку это отдельная тема, требующая очень глубокого изучения. Мне пока хватает сил на исторически достоверных конных лучников.

Я не только теоретик, но и практик. Например, когда мы изготовливаем реплики казахских конных биокомпозитных луков, нам важно, чтобы они не просто выглядели как настоящие, но и стреляли на сотни метров сотни тысяч раз, не ломаясь. То же самое и стрелы; подобрать правильно стрелу для конкретного человека и лука – это настоящая наука, поскольку тут играют роль десятки физических факторов. Достичь этого можно, лишь правильно соблюдая технологию, понимая  дизайн луков и стрел, функцию и поведение, «сопротивление» материала. И это касается буквально каждого элемента нашего наследия – как в материальном, так и в нематериальном его аспектах.

По-хорошему, у нас должны быть небольшие коллективы учёных, которые бы скрупулёзно изучали каждый раздел нашего наследия, которые бы всю жизнь занимались только одним направлением, копая так глубоко, насколько позволяют силы. Это позволило бы перейти, наконец, от расплывчатых общих описаний к конкретному изучению каждого болтика и винтика казахской культуры и наследия. Без этой работы мы так и будем бродить в тумане мифологизированных представлений.

Возьмём конкретную ситуацию с нашей казахской юртой, с ней мне пришлось столкнуться в США. Добрые спонсоры из Казахстана выслали казахскую юрту с полным внутренним убранством для нашей культурной организации «Казах аул», созданной в Америке. Юрта была великолепна, один был минус – мы не могли её правильно собрать. Я изучил все доступные материалы по сборке юрт, но долго не мог решить эту загадку. В конце концов помог мой архитектурный опыт: я вычертил в специальной архитектурной программе части нашей юрты в масштабе и сложил их вместе. Оказалось, что нашим спонсорам продали части от двух разных юрт разного диаметра – поэтому у нас купол получался большим по диаметру, чем стены. Тогда я принял рискованное решение укоротить жерди купола «уык». После этого он наконец «сел» на стены, и вскоре народ стал сбегаться поглазеть на нашу красавицу-юрту.

- Есть ли у вас сегодня единомышленники и братья по увлечению конными луками?

- Нас, энтузиастов по всей стране наберётся человек 10-20, из них мастеров-изготовителей луков вообще можно пересчитать по пальцам. Те, кого я лично знаю: Мурат Габдусалимов из Атырау, Толеген Сарсенбаев, Алмаз Сулейменов и Рафаэль Тулегенов из Алматы и Руслан Ашимов из Астаны. В стране с населением почти 17 миллионов таких мастеров должно быть в десятки раз больше, плюс тысячи или десятки тысяч стрелков из лука. Лучные клубы, лиги должны быть в каждом, даже маленьком городе. Надо проводить фестивали и чемпионаты по этому виду спорта, как за рубежом.

Думаю все-таки, что мы к этому скоро придём, присоединившись к движению, которое уже давно процветает во всём мире. Не будем забывать: мы были одним из последних в мире кочевых государств, в котором луками всё население владело поголовно – мужчины, женщины и даже дети.

На упомянутой выставке ЦГМ РК также демонстрируются живописные и графические работы Асылгуль Байдаралиной. На её полотнах темы женственности и материнства традиционно ассоциируются с силами природы. Такова серия фантастических портретов «Әйелдің кейіптеу» («Воплощения женщины»), триптих «Қыз ұзату» («Проводы невесты»).

Асылгуль Байдаралина – автор и иллюстратор нескольких детских книг: «Біздің Сара-апай», «Сиқырлы балта» («Волшебный топор») и «Тауық арманы» («Мечта курочки»). Асылгуль преподавала архитектурные дисциплины на кафедре архитектуры и дизайна в КазНИТУ им. Сатпаева.

На сегодняшний день художники работают в собственной творческой мастерской «Байдаралы Студио» и занимаются изобразительным искусством. Данияр Байдаралин продолжает научные исследованиям казахского конного лука.

Выставка продлится до 28 февраля т.г.

Алипа УТЕШЕВА