ТОВАРИЩФЕНОМЕН

«Казахстан – изумительное  явление! Природа здесь удивительная, правда, с очень резкими колебаниями. Солнце сейчас печёт по-африкански, сразу зацвели цветы…», – восхищалась в своём письме от 8 июня 1942 года соратница и гражданская жена Горького Мария Андреева, находившаяся в эвакуации в Бурабае вместе с научной элитой бывшего СССР. «Особенно понравился мне заместитель председателя Совнаркома Тажибаев, молодой, красивый, крепкий, как хорошая стальная пружина, казах. Понравился и инструктор Центрального Комитета Тарасенко, сибиряк, уроженец Алтая, чудесный парень, хорошо образованный, умница», –  цитирует учёный, сценарист и краевед Павел Косович другое письмо Андреевой.

Горячо верила, что служит идее

 - Многие спрашивают, как Андреева – актриса, соратница Буревестника революции – оказалась среди академиков и профессоров? – говорит Павел Владимирович. – В Москве она была очень полезным директором Дома учёных, а в прошлом –  непревзойденной актрисой, по-современному –  звездой: из-за неё ссорились между собой Станиславский и Немирович-Данченко, а с Горьким после одного из спектаклей Художественного театра её познакомил сам Чехов.

Андреева – это сценический псевдоним, её боялись и уважали политики, ценил Станиславский: упрекая за роман с известным меценатом Саввой Морозовым, в то же время пользовался его поддержкой (Савва Тимофеевич субсидировал Художественный театр лишь потому, что там блистала она). «Отношения Саввы Тимофеевича к Вам – исключительные, – писал Андреевой Станиславский. – Это те отношения, ради которых ломают жизнь, приносят себя в жертву. Но знаете ли, до какого святотатства Вы доходите? Вы хвастаетесь публично перед посторонними тем, что мучительно ревнующая Вас Зинаида Григорьевна ищет Вашего влияния над мужем. Вы ради актёрского тщеславия рассказываете направо и налево о том, что Савва Тимофеевич, по Вашему настоянию, вносит целый капитал ради спасения кого-то. Если бы Вы увидели себя со стороны в эту минуту, Вы бы согласились со мной».

И её не смущало наличие мужа и двоих детей. Детей воспитывала сестра, Андрееву не волновало и то, что Морозов тоже не свободен. «Роман с женатым не более греховен, чем замужество на родственнике», – говорила она, имея в виду жену Саввы Тимофеевича, приходившуюся ему двоюродной племянницей. После этого произошёл разрыв со Станиславским и Художественным театром. Мария Фёдоровна на прощание отправила Станиславскому горькое письмо: «Художественный театр перестал быть для меня исключением, мне больно оставаться там, где я так свято и горячо верила, что служу идее... Я не хочу быть брамином и показывать, что служу моему богу в его храме, когда сознаю, что служу идолу и капище только лучше и красивее с виду. Внутри него – пусто».

Нелепая бессребреница

«Товарищ феномен», как называл Андрееву Ленин, заставила раскошелиться на нужды революции крупнейшего российского капиталиста: при его поддержке издавалась ленинская «Искра», большевистские газеты «Новая жизнь» в Петербурге и «Борьба» в Москве. Он сам нелегально провозил типографские шрифты, прятал у себя наиболее ценных «товарищей», доставлял запрещённую литературу на... собственную фабрику.

В  конце  1903  года  под «крышей» Морозова, по рекомендации Андреевой, нашли  убежище видные социал-демократы Николай  Бауман и Леонид Красин. Первый стал  ветеринаром в имении Морозова, а второй – директором его электростанции. «Никитич»  (подпольная кличка  Красина), был членом большевистского крыла  ЦК РСДРП. С его лёгкой  руки Мария Фёдоровна вступила в партию. В это же время она расторгла брак с первым мужем, Желябужским, а весной 1904 года  временно рассталась с Московским художественным театром и – с Саввой Морозовым.

Даже после того, как Андреева и Горький стали жить вместе, Морозов всё равно трепетно о Марии Фёдоровне заботился. Когда она на гастролях в Риге попала в больницу с перитонитом и была на волосок от смерти, ухаживал за ней именно Морозов. Более того, в середине  февраля 1904 года Савва Тимофеевич  внёс залог, десять тысяч рублей,  за освобождение из-под стражи Горького,  арестованного за  участие в антиправительственной демонстрации. 

Однако после «кровавого воскресенья» (Никольская мануфактура принадлежала клану Морозовых) Савва отвернулся от большевиков, тем самым лишив их материальной поддержки, а в мае того же 1905-го застрелился в «Царском отеле» каннской Ривьеры. Марксисты избавились от ненадёжного попутчика в белых перчатках, а самодержавная элита – от приверженца парламентской системы государственной власти. Андреева получила по страховке 100 тысяч рублей. Вот что она пишет в своём письме от 17 августа 1938 года другу Горького Н.Е. Буренину: «Морозов считал меня «нелепой бессребреницей» и нередко высказывал опасение, что с моей любовью все отдавать я умру когда-нибудь под забором нищей, что обдерут меня как липку и чужие и родные. Вот поэтому-то, будучи уверен в том, что его не минует семейный недуг – психическое расстройство, – он и застраховал свою жизнь на 100 000 руб. на предъявителя, отдав полис мне».

К слову, по неофициальной версии, Морозов умер не по своей воле. Его убийство, замаскированное под самоубийство, по договоренности с Андреевой совершил Леонид Красин. Ведь 60 тысяч рублей из общей суммы, полученной по страховому полису, в результате оказались в ЦК РСДРП(б). Однако эта версия не имеет доказательств. Действительно, с 12 по 27 апреля 1905 года  Красин находился в Лондоне, участвовал  в  работе  III съезда РСДРП. В первой декаде мая по дороге в Россию он посетил Морозова во Франции. Не  исключено, что, зная об «аномальных  отношениях» актрисы и мецената, он шантажировал Морозова и, получив очередное пожертвование в партийную кассу, не причинив зла, убрался восвояси. Это произошло в 1904 году.

Английский  мыловар не просчитался

Как они познакомились с Горьким? Весной 1900 года, во время гастролей Московского художественного театра в Крыму. Роман писателя и актрисы затянулся почти на двадцать лет. Содержание  их  революционной  работы  весьма разнообразно: организация концертов для сбора средств на нужды социал-демократов, изготовление,  доставка и распространение нелегальной литературы, предоставление убежища преследуемым охранкой  единомышленникам и многое другое. Плодотворен был союз  писателя и актрисы и в искусстве: пьесы Горького ставят в Московском Художественном театре, Андреева исполняет в них главные роли. В 1904 году М.Ф. Андреева стала гражданской женой и помощником Максима Горького. В 1905-м была издателем большевистской газеты «Новая жизнь», за что преследовалась полицией.

 Годом позже она сопровождала писателя в поездке по Америке для сбора средств на революционное подполье. Затем выполняла поручения Ленина – доставка в Россию большевистской газеты «Пролетарий», сбор и распространение материалов по истории русской революции, изыскание средств и привлечение широкого круга авторов для газеты «Правда» и т.п.

Горького арестовывали, ссылали, Мария Фёдоровна бросалась вслед помочь, обеспечить быт и нормальные условия работы. В 1905 году, во время спектакля, она сорвалась в люк под сценой и сильно ударилась. Ребёнка, которого она ждала от Горького, спасти не удалось.

Находясь за границей в качестве финансовых агентов ЦК РСДРП(б),  Горький  и  Андреева  по-прежнему занимались изысканием денег для революционных целей. С этой целью они посетили Германию, полгода проживали в США, а в конце октября 1906 года поселились на острове Капри в Италии. Выполняя партийное задание, не забывали и о собственном благополучии. Их вилла на острове стала прибежищем для многих русских эмигрантов. Всех их Андреева принимала, кормила, давала кров. Книга Горького «Сказки об Италии» вышла с авторским посвящением: «Марии Фёдоровне Андреевой».

О методах работы изобретательной пары по завладению финансами состоятельных людей может свидетельствовать следующий эпизод. Весной 1907 года Горький и Андреева были гостями V съезда РСДРП, проходящего в Лондоне. Денежных средств у социал-демократов для организационных целей на тот момент не было, но вскоре они нашлись. Как это произошло, позже описал в своих мемуарах «Рассказы о жизни» делегат съезда Климент Ворошилов: «Лишь при активном содействии Горького был найден один человек, который, будучи страстным собирателем автографов, согласился дать взаймы русским социал-демократам 1700 фунтов стерлингов (по тогдашнему валютному курсу 17 000 рублей золотом) при условии, чтобы на заемном письме расписались все делегаты. Этим человеком был лондонский либеральный буржуа, мыловар Джозеф Фэлз. При выдаче займа он не потребовал каких-либо процентов по этой сумме, и это ускорило договоренность. Конечно, мистер Фэлз в какой-то мере рисковал своим капиталом, но, думается, он рассчитывал и на то, что, в крайнем случае, сумеет кое-что заработать на распродаже автографов многих известных русских революционеров. Английский  мыловар не просчитался...».

В качестве примера можно привести и операцию по завладению финансами племянника Саввы Морозова, фабриканта Николая Шмидта. Эту операцию при участии Андреевой и Горького удачно провёл  Красин. Шмидт при загадочных обстоятельствах погиб в 1905 году. Его несовершеннолетняя сестра Елизавета являлась наследницей. После вступления  в фиктивный брак  с  Игнатьевым, подставным лицом Красина, ей пришлось поделиться унаследованным богатством с революционерами. 

Революционный подъём в России закончился. Финансовым агентам социал-демократов стало всё труднее выколачивать  деньги у скептически  настроенных иностранцев. У Горького прогрессировал туберкулёз. Возникшие финансовые проблемы с издателями обошлись ему более чем в сто тысяч рублей. И всё же писатель неистово работал. При этом он нередко забывал  как о реальной политике, средствах к существованию, так и о своей  подруге. Такая жизнь не устраивала гордую, привыкшую к  достатку женщину. К тому же, ещё в 1910 году, живя на Капри, Горький увлёкся Варварой Васильевной Шайкевич, женой своего друга, издателя Тихонова. В этом же году Шайкевич родила дочь Нину, удивительно похожую на Алексея Максимовича. Мария Фёдоровна очень тяжело отнеслась к этому. И как только появилась возможность уехать в Россию, в 1913 году покинула Капри.

Полгода Андреева нелегально жила в Финляндии. Затем произошло что-то невероятное. С помощью генерал-майора Владимира Джунковского, назначенного в начале 1913 года товарищем (заместителем) министра внутренних дел и командиром отдельного корпуса жандармов, беспрепятственно легализовалась. Ещё десять лет назад этот офицер,  будучи  адъютантом  московского  генерал-губернатора,  помогал  актрисе  укрывать  беглых революционеров. Совершал, казалось бы, безмотивные услуги, граничащие с должностным преступлением. Теперь же он добился  прекращения  в отношении  неё  уголовного  преследования, создал  условия  для  продолжения  работы в театре. 

Вернувшись на сцену, Андреева некоторое время гастролировала по стране в составе труппы Московского Художественного театра. В сезонах 1913-1917 годов она успешно выступала в Свободном театре, в киевском театре  «Соловцов», в московской труппе Незлобина (Вера Филипповна –  «Сердце не камень» Островского; Рита Каваллини – «Роман» Шелдона).

В эти годы политикой Андреева почти не занималась, но  финансовыми вопросами – по-прежнему. Возобновив отношения   с  Горьким, Мария Фёдоровна стала его представителем в ряде российских издательств. Рост популярности писателя способствовал получению немалых доходов. Созданный  Андреевой ажиотаж  вокруг кинематографа позволил ей  извлечь из кошельков богатеев-меценатов Каменского и  Лианозова более сотни тысяч рублей. Провернуть это дело, как и  предыдущие, ей помог Леонид Красин.

Отойдя от партийной работы, он служил в германской  электротехнической компании «Сименс Шуккерт», и с 1911 года стал её генеральным представителем в России.

Я была не права, что покинула Горького

В годы революции происходит странное: занимаясь общественной деятельностью, Мария Фёдоровна по-прежнему живёт в одной квартире с Горьким. Но тут она уже была свидетельницей личной жизни писателя, а он – свидетелем её личной жизни. И место жены писателя заняла другая женщина, её тезка, Мария Игнатьевна Будберг. Андреевой к тому моменту исполнилось 52 года.

Мария Игнатьевна Будберг, познакомившись с Максимом Горьким в издательстве «Всемирная литература», стала вначале его секретарём, а затем – неофициальной женой. Прожила в доме Горького с небольшими перерывами с 1920 по 1933 годы (когда писатель жил в Италии до своего возвращения в СССР). Именно ей Горький посвятил последнее своё крупное произведение – роман «Жизнь Клима Самгина». Близкие называли её Мура, а Максим Горький «железная женщина».

Примечательно, что в февральских и октябрьских событиях  семнадцатого года Андреева и Леонид Красин участия не  принимали. Актриса собирала осколки театральной славы, а  инженер политике предпочитал бизнес. Вместе с тем, с учётом  прежних заслуг, они  получили престижные места у кормила власти. После Февраля Андреева стала председателем художественно-просветительного отдела  Петроградской  городской Думы. Октябрь даровал ей престижное место комиссара театров и зрелищ столицы и пяти губерний. Красин в декабре 1917  года из карьерных соображений возвратился в лагерь бывших соратников. Однако, допуская крах советской власти, жену и двух  приёмных дочерей отправил в Швецию, куда переводил значительные валютные средства.

С осени девятнадцатого года Андреева по совместительству  работала  в экспертной комиссии Петроградского отделения  Наркомвнешторга, занимающейся реализацией советских экспортных фондов за границей. Фондов, созданных из присвоенного имущества враждебных  классов. Председателем экспертной комиссии на первых порах был Горький. Вскоре ему удаётся избавиться от тягостной обязанности и всецело заняться творчеством в издательстве «Всемирная литература». Роль распорядителя ценностями, изъятыми не только у противников советской власти, но и у необоснованно притесняемых собратьев-интеллигентов, противоречила нравственным принципам спасающего душу писателя. В  начале 1920 года Горький порвал отношения с Андреевой, а через год с новой пассией Марией Закревской на семь лет убыл в  Италию. Для Андреевой же коммерческо-финансовая деятельность стала основной на долгие годы. После Октябрьской революции Андреева активно участвовала в театральной и общественной жизни. Была комиссаром театров и зрелищ Петрограда, комиссаром экспертной комиссии Наркомвнешторга, заведующей художественно-промышленным отделом советского торгпредства в Германии.

Она была одним из инициаторов создания Большого драматического театра; актрисой этого театра в 1919-1926 годах (леди Макбет – «Макбет» Шекспира и др.). Теперь жизнь стала намного тяжелее, сложнее и скучнее. Начались серые будни – голодные и страшные. Как и много лет назад, Андреева погрузилась в финансово-организационные вопросы. Только теперь она обеспечивала не театр, а молодое правительство. Была награждена орденом Ленина и орденом Трудового Красного Знамени.

В конце 1920 года Красина назначили наркомом внешней торговли, и в свою команду он сразу же зачислил Андрееву. С апреля 1921-го по февраль 1930 года Мария  Андреева заведовала художественно-промышленным отделом  советского торгпредства в Берлине. Мужской характер, хватка, знание европейских языков помогали ей успешно добывать  валюту, необходимую для индустриализации страны. В Германии шло с молотка как  реквизированное имущество враждебного класса, так и несметные богатства разграбленных церквей. В этом  Марии Фёдоровне активно содействовал бывший партийный  наставник Петр Красиков, не только видный юрист, но и председатель комиссии при ВЦИК по вопросам культа. Леонид Красин к тому времени попеременно исполнял обязанности  полпреда страны Советов во Франции и Великобритании, не оставляя Андрееву без опеки. Всё вернулось на круги своя – старая, закаленная в боях команда работала сообща, но время нельзя остановить.

  В ноябре 1926 года в Лондоне на 55-м году жизни от злокачественной анемии Леонид Борисович умер, Андреева, которой исполнилось шестьдесят, попросилась на родину, чтобы остаток дней посвятить созданному ею Большому драматическому  театру. Весной 1930 года она вернулась в СССР, однако весь её нерастраченный актёрский талант выплескивался на сцену Московского дома учёных, которым Мария Фёдоровна руководила с 1931 по 1948 год и где бесконечно выступала с рассказами о Максиме Горьком, уход от которого она себе так и не простила. «Я была не права, что покинула Горького. Я поступила как женщина, а надо было поступить иначе: это всё-таки был Горький».

За это время в мир иной ушли почти все люди, чья судьба  тесно переплеталась с судьбой феноменальной женщины. В июне  1936 года в Горках, под Москвой, на 68-м году жизни при  загадочных обстоятельствах умер Горький. В августе 1939 года в  Железноводске на  69-м году жизни по невыясненной причине погиб Красиков. Бывший руководитель царского политического сыска Джунковский и министр юстиции Временного правительства Малянтович были расстреляны во  время политических репрессий (Джунковский – в феврале 1938-го, а  Малянтович – в январе 1940 года). Хотя тот и другой проявляли лояльность к Советской власти: Джунковский без утайки делился профессиональными секретами со спецслужбами, а Малянтович создавал советскую адвокатуру. 85-летняя Мария Фёдоровна Андреева покинула грешную землю в 1953  году, унеся с собой много нераскрытых тайн прошлого века. По мнению некоторых российских историков, Джунковский, Красин, Малянтович и Пешков состояли в масонских ложах. Если это так, то можно предположить, что Андреева не случайно много   лет сотрудничала с ними. Финансовый агент Ленина, а затем и Сталина мог одновременно исполнять роль ликвидатора  масонского движения, которое к началу второй мировой войны в СССР уничтожили.   

Одним из её последних увлечений был (младше неё на 17 лет) сотрудник НКВД Петр Петрович Крючков, ставший с подачи Марии Фёдоровны личным секретарём Горького. В 1938 году Крючков был арестован и расстрелян, взяв на себя вину за убийство пролетарского писателя.

Кем же была на самом деле Мария Фёдоровна Андреева – талантливой актрисой, пламенной революционеркой или, может быть, корыстолюбивой, властной красавицей, финансовым  дельцом, политическим авантюристом? Говорят, вся эта запутанная история выплеснулась на страницы литературных произведений, одним из которых стал роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита», где Горький стал Мастером, а Андреева – Маргаритой...

Записала Алипа УТЕШЕВА