ТолегенБАЙТУКЕНОВ:НАШИТИПИЧНЫЕКИНОГЕРОИБРУТАЛЫ,АГАШКА,КРАСОТКАИСВЯТАЯАПАШКА

Джеймс Кэмерон и Кристофер Нолан, Федерико Феллини и Ингмар Бергман – эти классики мирового кино давно перешли в статус страновых брендов. А как работает бренд, говорит опыт того же Питера Джексона, чей «Властелин колец» вызвал небывалый туристический бум в Новой Зеландии. Сколько ещё идти нашему кино до заданной зарубежными режиссёрами высоты – об этом мы беседуем с журналистом, режиссёром и сценаристом, руководителем мастерской ACTION Тулегеном Байтукеновым.

- Тулеген, какие казахстанские ленты вы могли бы отнести к страновым брендам?

- Если вы имеете ввиду картины, наиболее репрезентативные для выражения национального характера (в том смысле, например, в котором мы утверждаем, что Тарковский – великий русский режиссёр, а Феллини – великий итальянский), то ответить сложно. По-моему, таких фильмов нет.

Формально, конечно, у нас сложилась «классическая» фильмотека, но, по сути, это просто набор более-менее известных и заслуженных картин. Действительно классической лента становится, когда она выражает дух эпохи, причём объёмно – от атмосферы и ощущения времени до кинематографических приёмов, актуальных для данного периода. С этой точки зрения настоящая казахская классика – «Конечная остановка» Серика Апрымова, «Игла» Рашида Нугманова и «Рэкетир» Акана Сатаева (с поправкой на жанр).

- Большинство наших картин пропагандистские, или они решают другие задачи?

- Снимаемые по госзаказу – да, пропагандистские, это логично для их природы. Государство таким образом легитимизирует себя и свои смыслы. Частные картины просто нацелены на заработки.

- Что мешает нашим кинематографистам делать мировые кассовые сборы и претендовать на «Оскар»?

- Мешает много чего. С точки зрения вовлечённости в глобальный кинорынок Казахстан пока не имеет творческих агентов, которые бы котировались в мировом кинематографическом пространстве. Под котированием я подразумеваю кадры, привлекательные для инвестиций со стороны иностранных компаний и фондов. Такеши Китано и Эмир Кустурица – это не просто режиссёры. Это единицы рынка, в которые можно вкладывать деньги и зарабатывать на них. Мы, допустим, считаем Жан Клода Ван-Дамма потухшей звездой, но это человек с армией фанатов по всему миру, готовых платить за новые боевики с его участием, поэтому у него всегда есть средства на новые проекты. Когда у нас появятся творческие кадры, под которые можно найти деньги на стороне, тогда мы и будем интегрированы в мировой кинорынок. И тогда же можно делать попытки освоения зарубежного проката.

Что касается «Оскара», то это долгая история, но если вкратце, статуэтки нам не видать, пока у нас не научатся снимать честное мейнстримное кино про большие человеческие характеры и судьбы.

- Наши режиссёры часто подражают зарубежным, и очень редкие – говорят на своём языке. Кого бы вы назвали в ряду последних?

- Да, разумеется, подражают. Точнее, не подражают, а копируют схемы и приёмы американского кино, пытаясь добиться того же эффекта. Естественно, безрезультатно. По качеству и отношению к работе больше всех мне импонирует Нуртас Адамбай. С технической точки зрения он делает картины с уважением к зрителю, это подкупает.

- Какие киногерои пользуются популярностью среди казахстанцев?

- Тургенев делил всех героев на два типа– Гамлетов и Дон Кихотов. Первые склонны к рефлексиям и инерции, вторые активны и деятельны. Голливудский сценарист Карл Иглесиас предложил выделить четыре разновидности протагонистов: 1. HERO – персонаж, обладающий выдающимися характеристиками, которые недостижимы для большинства зрителей: Супермен, Бэтмен, Брюс Ли и так далее. Зритель наблюдает за такими в силу простого интереса. 2. AVERAGEJOE – обычный человек, попавший в экстраординарные обстоятельства. Любимый герой Хичкока. Иглесиас пишет, что, несмотря на обыденность такого протагониста, нужно сделать его УНИКАЛЬНЫМ и СЛОЖНЫМ. В этом случае он вызывает сопереживание у зрителя. 3. UNDERDOG – протагонист, у которого всё хуже, чем у обычного зрителя. Как правило, им сострадают и переживают за них: Форрест Гамп, Человек дождя и даже, как ни странно, Сара Коннор. 4. LOSTSOUL – персонаж с неправильной морально-этической ориентацией, запутавшийся и неприкаянный. Как Макбет, Майкл Корлеоне и Бонни с Клайдом. Это с точки зрения драматургической разработки персонажа. Что касается типажей в нашем кино, то их у нас несколько: главный брутальный герой, его ещё более брутальный враг, всемогущий агашка, девушка главного героя и святая апашка.

- Ну и что нас ждёт?

- Год назад я предрекал, что казахстанское кино пойдёт по пути узбекского: поменьше бюджеты, поярче сюжеты, побыстрее прокат. В результате чего местные картины начнут соревноваться за место в сетке показов, что в теории должно привести к улучшению качества продукта. Так оно и произошло, но для таких предсказаний не надо быть Нострадамусом – всё на поверхности. И так же очевидно, что зритель начал уставать от постоянных комедий, поэтому в ближайшие два-три года нас ждёт всплеск жанрового разнообразия. Правда, пока непонятно, какого качества будут картины, хотя в целом ясно, что кризис благотворно сказался на киноиндустрии страны.

Анель УТЕГЕНОВА,

Фото со страницы в Фейсбуке Толегена Байтукенова